Andreas (tannen) wrote,
Andreas
tannen

Черная бригада.

Случится, ночью выйдешь за чем-нибудь из хаты, вот так и думаешь,
что на постели твоей уклался спать выходец с того света.

Н.В.Гоголь. Миргород.



Когда я еще учился в школе, я уговорил отца принять меня на работу, на время летних каникул. Это было региональное авиапредприятие. Одно лето я был принят в службу АТБ (авиационная техническая база), где получил в трудовую книжку запись «АВИАМЕХАНИК 6 разряда», другое лето я отработал в службе БЭРТОС (база эксплуатации радиотехнического обеспечения и связи), на этот раз без присвоения названия.

То были славные два лета.
Надеюсь, что по совокупности я все же принес какую-нибудь пользу. Авиапредприятие вздрогнуло от меня, я же узнал и попробовал много нового. Часть приобретенного опыта было весьма спорного качества, особенно тот, который я получил несколько раз попав в ЧЕРНУЮ БРИГАДУ.

ЧЕРНАЯ БРИГАДА.

Так называлась добровольно-принудительная команда копателей могил.
Это не шутка.
На авиапредприятии, на котором работало более 1500 человек, существовала традиция.
Когда уходил из жизни настоящий или бывший сотрудник, то предприятие оказывало помощь в прощании с покойником, в том числе и организации погребения, в том числе и копании могилы.

Для этих целей собиралась так называемая ЧЕРНАЯ БРИГАДА, которая формировалась из сотрудников различных подразделений.
Редко из добровольцев, чаще из проштрафившихся сотрудников или бездельников, не охваченных в данный момент работой.
По совокупности параметров, я трижды был удостоен этой чести.

Мне было 14/15 лет, и я был открыт всему новому, и тот опыт я переосмысливаю всякий раз, когда сталкиваюсь с похоронной субкультурой.


А ведь в первый раз, меня даже не предупредили, куда и зачем мы едем.
Меня просто вызвал к себе начальник службы.
Оглядев меня, на мгновение впав в задумчивость, беззвучно прошевелив губами мысль, взял отправил меня на место сбора, сказав, что задание ответственное, и на месте мне все объяснят.


Нас посадили в автобус, обозначив главного, и мы поехали.
По пути все быстро перезнакомились, но ехали мы молча, что было для меня странно.
Коллектив предприятия был дружный и веселый, и в служебных автобусах, развозивших сотрудников на работу и обратно, всегда было шумно и весело.
Фирменным развлечением было увидев опаздывающего, тронуться и всем автобусом орать догоняющему ободрялки.
Часто забег длился вплоть до следующей остановки.

Но в этот раз все было очень немногословно.
Каждый был погружен в свои мысли, кто-то просто дремал сморенный летней жарой.


Оцепенение спало лишь когда мы прибыли на кладбище.
Особенно с меня, после осознания нашей миссии.

Между прочим, это вообще было мое первое посещение кладбища.
Мало того, что все здесь для меня было, мягко говоря, необычно, с оттенком жути, так еще я оказался активным участником самого церемониала.

А суеты было много.
И, надо признаться, это хорошо, что количество действий и новых ощущений на единицу времени было таким, что не позволяло задуматься о происходящем.
Работа, она отвлекает от неприятных мыслей.

Кстати говоря, все разы проходили по одному и тому же сценарию.
Вначале длительный поиск локации работ, затем поиск шансового инструмента, ну и копать.

Вы когда-нибудь копали могилу?
А на сорокаградусной жаре?
В окружении могил, иногда свежих?

В нашем случае это вообще был сегмент старого кладбища, и копали мы на территории чьего-то захоронения. Так я познакомился с термином ПОДСЕЛЕНИЕ.

(Подселение- родственное захоронение, когда усопшего хоронят на участке с его родственниками.)

Копали мы двойками.
Первая двойка копает, две других отдыхают, наблюдая и давая дельные советы копающим. Обычно наблюдателям это быстро надоедает, как и копающим слушать советы, и все разбредаются. Кто осматривать соседние могилы, кто за водой, а кто за копательной техникой по мощнее.

Один раз нам даже повезло уговорить проезжающего мимо тракториста.
Это было просто чудо.
Он всего лишь пару раз копнул и всех делов.
Нам оставалось лишь выровнять края могилы и засыпать лишнюю глубину.
Ну, и заодно замаскировать край чужого гроба, который мы потревожили, когда экскаватор копнул второй раз.


Мы еще удивились, когда обнаружили его.
По всем приметам на этом месте никакого захоронения не должно было быть, а гроб есть.
Точнее, все просто обсуждали, что теперь делать, а удивлялся только я.
А еще точнее, я был в шоке.

В процессе копания я постепенно узнавал новые стороны похоронного ритуала.
Обычно, когда уже половина могилы выкопана, приезжает кто-то из родственников проверить как идут дела, чтобы скоординировать похоронную процессию.
По традиции же он привозит помин, и начинается обед.

(Помин- еда, которая готовится для поминок, когда все выпивают и закусывают, вспоминая усопшего. Отдельно привозится еда и накрывается поляна для копателей. Кстати, там же я узнал, что по традиции могилу усопшему не могут копать его родственники. Почему непонятно до сих пор...)

Честно говоря, учитывая окружение и контекст события, есть не сильно хотелось, но мне объяснили, что это дань уважения, от которой нельзя отказываться.
Кстати нельзя отказываться и от алкоголя.

Мало того, что это был мой первый визит на кладбище, так это была и первая водка в моей жизни. И было это, напоминаю, на сорокоградусной жаре.

Я трижды попадал в различные команды, и с летчиками, и техниками, ив сборную солянку, но сценарий поминания всегда был неизменен.
Мы полулежали вокруг накрытой поляны, в окружении венков и крестов, поминали, выпивали и травили байки.
Все рассказы были наполнены едва уловимой моралью или научением что ли.
То была череда баек и рассказов, посвященных лишь двум темам.
-Женщинам и покойникам.
Одни рассказы были комичны и поучительны, другие с оттенком мистики, достойной произведений Эдгара Алана По.

Они всегда чередовались, загоняя нас то в неудержимое веселье, то погружая в глубокую и скорбную задумчивость.
Носителями этих невероятных рассказов обычно были пилоты, как люди, обладающие широким жизненным опытом.

И были рассказы из собственного опыта, и из серии «мне рассказывали».
И про черного прапора, и про белую невесту.
Но лучшим рассказом признавалась байка, совмещающая тему женщин и смерти.
В конце байки рассказчик формулировал мораль, которая была тостом, и мы, не чокаясь, выпивали.
Все рассказывали по очереди, начиная, как правило, с фразы- « А вот у меня такой случай был…»
Со стороны мы очень походили на картину ТРИ ОХОТНИКА.

От водки и жары сознание мое плыло, и отчаянно цеплялось за нить повествования, пытаясь нащупать логику в происходящем.

"А вот у меня на переподготовке, любовь была, одна стюардесса. Так вот она историю рассказала.
У нее с подругой хобби было. Они периодически катались на выходные в Ленинград на поезде. И было у них развлечение такое, брать на двоих купе в СВ.

А замысел был кадрить командировочных.

И пока поезд отправляется, они какбЭ присматривались к соседям, кто поинтереснее, строили им глазки, и вскоре приглашались к ним на отметить знакомство.

Ну, а там, как пойдет.
Если веселые и интересные, или просто выпьют нормально, разбредались парочками по разным купе.

Ну и как-то очередной раз, не пофартило им с соседями. Вообще не было интересных вариантов, кроме одной пары, да и то великовозрастные попались.
Однако же девочки были замечены и приглашены скоротать дорогу за дружеской беседой и выпиванием.

На безрыбье, как говориться, и рак щука, и они согласились зайти на минуточку, а потом, согласно плану, включить ДИНАМО и свалить.
Однако соседи оказались хоть и в возрасте, но веселые, да и коньяк сделал свое дело. Через какое-то, разобравшись по парам разошлись по купе.
Но, через каких-то полчаса, из одного из купе раздался душераздирающий крик.
Одетые во что попало, все рванули смотреть в чем дело.

Открыв с помощью проводника дверь купе, пред ними встала жуткая картина из двух голых тел в виде бутерброда. Внизу было нечто истошно орущее женское, сверху нечто обмякшее мужское.

Уже позднее оказалось, что в момент страсти, из-за незапланированной нагрузки у мужика отказало сердце, и у него случился инфаркт.
И случилось это аккурат в тот момент, когда он был в ней.
Деваха естественно испугалась, и от испуга у нее произошло защемление.
Картина маслом.
Она орет, мужика пытаются с нее снять, но там у нее все защемило конкретно, она орет еще сильнее, все нервничают.
Ну, реакция, скажем так, понятная, не каждый день в тебе кто-то умирает. Ей бы расслабиться, чтоб защемление прошло, но как тут расслабишься, когда на и в тебе труп, и куча сочувствующего народу с советом расслабиться.

Сняли их с поезда где-то на ночном полустанке для оказания медицинской помощи в ближайшем лазарете.
Весь вагон вышел проводить их. Все стояли на перроне и провожали взглядом санитаров с носилками, на которых лежал накрытый одеялом тихо завывающий бутерброд.

Так вот я за что хочу выпить, братцы.
Пусть у всех будет достойный конец жизни!"



Уже ближе к моменту подхода похоронной процессии начинали распределять роли, кто будет принимать и опускать тело, кто будет закапывать.
Оказалось, эту миссию также не могут исполнять родственники.
Обязательно в команде обозначались особо суеверные люди, которые боялись опускать гроб. К ним причислили и меня. Меня сильно выдавала плохая координация, и все боялись, что я могу свалиться в могилу.

Но по странному стечению обстоятельств, в момент панихиды и прощания с усопшим, я оказался ближе всего к гробу и принял в ритуале опускания в могилу активнейшее участие.

Мне выдали длинные белые вафельные полотенца, чем вогнали меня в ступор.
Я никак не мог сообразить сначала, что с ними надо делать. Мне и в голову не могло прийти, что на них надо опускать гроб.
Я стоял и вертел их в руках, пытаясь сообразить, что с ними делать, но как то все засуетились, подхватили, и дело пошло.

Мы аккуратно опустили на этих полотенцах гроб в могилу, и все по очереди стали кидать землю на гроб, затем мы закончили свое дело.
У меня, правда, отняли лопату, на всякий случай или я уже накосячил, не помню.  Помню только, что я очень старался.


Когда церемония закончилась, и все разошлись по машинам и автобусам, я, было подумал, что для меня все закончено, и скоро я окажусь дома, где смогу спокойно осмыслить все произошедшее за день.
Но оказалось, что по традиции, всех везут на основные поминки, на которых те, кто копали могилу - почетные гости, они обязательно должны присутствовать и выпить за помин души.

Кроме всего прочего, уже на поминках, всем, кто копал могилу, полагались белые вафельные полотенца.
Те самые, на которых опускали в могилу гроб, и которые я легкомысленно отпустил вслед за гробом.
Я еще подумал тогда, зачем они вытаскивают их обратно.
Они были аккуратно разрезаны по количеству членов бригады и презентованы каждому вместе со стопкой водки.
Я полгода вытирался ими после умывания, каждый раз удивляясь традиции.

Я не сильно помню, как попал в тот день домой.
Но упреков за опоздания я не получил ни дома ни на работе.
Даже наоборот, ко мне все стали как-то по-другому относиться.
Не могу сказать как, но по другому. Серьезней, что ли.
Наверное, так меняется отношение к людям, вернувшимся из серьезной передряги, или соприкоснувшимся с чем-то потусторонним.

...


По традиции, ночь перед захоронением близкие родственники и друзья проводят с покойником.
Вспоминают, разговаривают, выпивают.
Прощаются с ним.

Это была глубокая осень.
Мы решили не заносить отца в дом, и сидели во дворе.

Я лежал в мастерской во дворе, укрытый шкурой, и сквозь дрему слушал перепалку дядьки и брата.
Они спорили, кто больше сделал отцу нервов.
Я не вслушивался в спор, как громоотвод пропуская их голоса через сознание в землю.

После того как мне позвонила мама, я не спал больше суток.
Собирался, покупал билет на самолет, летел в Ростов, ждал пока привезут тело.

Накануне мы решили, что хоронить будем в Нахичевани, и пока мама с коллегами отца везли тело из Элисты, я с дядькой и братом ездили договариваться на кладбище и насчет отпевания.

Я был благодарен тому, что надо было куда-то ехать, что-то решать.
Это отвлекало от мыслей, которых не было.
Было какое-то оцепенение и пустота.
И чтобы не остаться один на один с пустотой, надо было что-то делать.

Пустота была тяжелая и страшная.

Мы решили не заносить отца в дом.
Мы поставили гроб во дворе, под орехом и рядом с ним накрыли стол.

Я хотел взять отца за руку, но так и не смог этого сделать.
Я сидел рядом и не мог решиться.
А он как будто был чем-то недоволен.

Первым отключился Эльбрус Харитонович, начальник медслужбы аэропорта. Он с командиром авиаотряда помогал маме весь день с перевозом тела.
Он так и уснул в кресле под орехом.

У меня было странное чувство.
Я понимал, что отключаюсь, но сон не приходил.
Я так и застрял в каком-то промежуточном состоянии.

Я лежал рядом, на диване в мастерской, укрытый шкурой.
Дядька все спорил с братом.
На этот раз они вспоминали что-то смешное.
Отец был совсем рядом.
Или уже не рядом…

Я почему-то вспомнил свою черную бригаду.
На мгновение промелькнула мысль, что все несуразности, которые тогда меня поставили с ступор, это всего лишь проявления защитных ресурсов организма.
Чтобы не задумываться о реальном смысле происходящего.
Чтобы было не так страшно.

Я пытался понять свои ощущения.
Это было как-то все очень странно и жестко.
Никаких эмоций.
Все сжалось и умерло.

Это было странное не забытьё.
Ощущение страшной потери и безграничного одиночества.

Странная ночь.

Я думал как пережить завтрашний день.

И надо было научиться как-то жить без него.



P.S.
Папа, с днем рождения тебя.
Я помню.

Tags: Личное
Subscribe

Posts from This Journal “Личное” Tag

  • Почему?

    Почему я женился? Кабы я сам знал почему. Вообще-то я считаюсь самым спокойным и рассудительным в семье. А еще, среди моих родственников бытует…

  • Вандализм или Народные мстители.

    В Москве оттепель. После трех недель -25 -30 градусов, внезапно пришло потепление до 0 -1. Кроме всего прочего в Москве понедельник, а значит начало…

  • Отец.

    Судьба. Автобус из Парижа вернулся в Мюнхен с большим опозданием, и домой я попал уже глубокой ночью. Бросив барохло, я провалился в сон, из…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 19 comments